В начале октября мы поговорили с бывшим главой пресс-службы «Автодора» — Ильёй Сергеевым.
Ниже — большой разговор про два очень разных сезона клуба, личный опыт работы и честный взгляд изнутри.
- Илья, самый базовый вопрос. Как попал в «Автодор» ?
— Ответ такой же базовый, по объявлению. В телеграме появилось объявление, я на него ответил.
Я в баскетболе почти всю жизнь, с детства занимался.
По юниорам наигрался, бросил всё это дело, пошёл учиться, и тут спустя время позвали сходить на матч. Сходил, подписался на Telegram-канал, появляется пост — требуется пресс-атташе.
Я думаю «ууу, ну кажется, в Саратове таких человек, ну примерно один» — со знанием языка, со знанием баскетбола и со всеми этими навыками.
— Это был 24-й год?
— Да, это был 24-й год, по ходу сезона. Как говорится, с чем чёрт не шутит, моим первым постом был некролог про Владимира Евстафьевича Родионова, на сайте.
Это был первый мой рабочий день.
— Когда ты пришёл, был ли кто-то ещё в пресс-службе?
— На тот момент я был фактически один. В клубе прежде был Алексей Барсуков, который много лет работал в «Автодоре», его позже вернул Олег Владимирович. Из-за того, что он мастер пера, он взял на себя полностью написание текстов, а меня назначили SMM, соцсети и весь интертеймент. Плюс ещё взяли девушку Катю (прим. Катерина Илясова), и тогда мы уже втроём работали. Первый месяц я ничего не понимал, у меня руки тряслись с микрофоном в «Кристалле», а потом как-то влился.
С Лёшей, кстати, у нас был хороший тандем, классный парень.
В целом у Владимира Евстафьевича молодые сотрудники больше полугода не задерживались. Если бы всё сложилось иначе и я попал в клуб прежде, думаю, что и я бы тоже долго в клубе не продержался.
— Заметно, что в целом визуальная часть в клубе стала лучше.
— Тут нужно отдать должное Олегу Владимировичу. У кого-то к нему есть вопросы касаемо спортивной составляющей, но как бизнесмен на продукт он в правильную сторону смотрит. Вся медийная команда собиралась с его подачи.
— Кроме SMM, в твои обязанности входила работа с болельщиками.
— Тут нужно начать с предыстории, я пришёл в декабре, и в феврале уволился человек, который много-много лет занимался как раз болельщиками, билетной программой — Костя Акуленко, его все хорошо знают в Саратове.
Получилось, что в штате на тот момент была пара администраторов и я, который в клубе два месяца и ещё ничего не понимает.
Мне поступает звонок от начальника команды, говорит : «Билеты возьмёшь на себя?» — и я ещё не успел подумать, но зачем-то сказал «возьму».
В процессе разобрался, оказалось ничего сложного, и на этом фоне стал намного больше общаться с болельщиками. Возникали какие-то проблемы, их нужно было решать.
И тут же, в этот же период, у меня рождается идея возобновить выезды.
Я её предлагаю, мне говорят : «Не вопрос, занимайся».
С каждым старался индивидуально все вопросы закрыть, быть нянькой для каждого болельщика, что, конечно, с точки зрения эффективности не оптимально, зато теперь очень приятно получать сообщения : «Илья, ты такой классный, тебя не хватает».
**
— Сейчас будет личная боль... В начале 2025 года клуб презентовал гимн, и так вот сложилось, что это оказался ИИ-слоп. То, что до меня долетало - изначально по каким-то причинам никто не понял, а потом было уже поздно что-то менять.
Расскажи историю, кому пришла идея гимна, как он попал в руки, как согласовывалось и принималось решение.
— Этого вопроса я больше всего боялся.
Не знаю, как на него отвечать, чтобы не обидеть никого из своих коллег бывших, никого из болельщиков. История простая. Прислали к нам этот гимн, сделанный в одной нейронке. Жёсткий нейрослоп. Это всё в моём понимании отвратительно. Я был против.
Но тогда... это был тот суперуспешный сезон, и получается, на тот момент ещё не было такого большого количества ИИ-песен, как есть сейчас, когда все соцсети разрываются вот этим трэшем, просто жутким. И люди ещё, видимо, как-то просто не приноровились, не привыкли к этому.
Я сразу сказал, «это нейрослоп, это нельзя в эфир пускать».
У меня тогда не было такого веса, чтобы ко мне прислушались. И приняли решение, поставили. Аргумент был железный даже потом, «Но всем же понравилось».
Ну..всем понравилось. Поэтому... Поэтому как-то так. Вроде никого не обидел, но с этим нужно что-то делать.
— Исходили предложения перезаписать всё то же самое, просто с реальным вокалом и инструменталом. Они обсуждались внутри клуба?
— Я помню, что это предлагалось как вариант, и в целом такая мысль вообще ходила, что «да, хорошо, ну сделали, уже объявили, давайте, действительно стоит записать, там со всеми делами».
Никакого продолжения не было. Я думаю, всё это очевидно, всё это понятно.
Почему? Это тоже время, усилия и самое главное — деньги... К сожалению, всё остаётся так, как остаётся. Я считаю, это нужно менять срочно. Вот с гимном надо сильно что-то сделать. Это плохо, плохо, плохо.
— Продолжится ли история с выездами?
— Я думаю, да, дело нехитрое, просто муторное. Ребята в клубе остались хорошие, вопрос желания просто, кто захочет этим заниматься.
Эти бессонные ночи перед выездами, звонки, сообщения.
Время уже сильно после полуночи : «Ильяяя, а есть ещё место на выезд?» — «Конечно есть!»
— В оценку работы SMM наверняка входит увеличение численности людей на трибунах. Насколько тяжело в «Кристалл» привести новых людей?
— Конкретно в «Кристалл» — достаточно тяжело. Но есть «но». Саратов — место хорошее, но специфическое. Город большой, но больших мероприятий не проходит никаких, полторы точки интереса в городе, к сожалению, так.
Поэтому даже несмотря на условия, главное — людям ярко предложить сходить на баскетбол, и это сработало. Это был как раз тот замечательный сезон 24/25, и по результатам, и по посещаемости, там всё сложилось и получилось всё шикарно.
Хотя мы понимали, что самые релевантные места у паркета, именно поэтому в тот сезон стоимость на эту категорию увеличилась, а на трибуны фактически не изменилась.
Да, там хороший обзор, своя компания, но новых людей туда никак не загнать.
В конечном счёте самое главное — спортивный результат. Если он есть — люди идут, если его нет, то можно посмотреть на Самару или Нижний, где были неплохие условия.
— В лиге есть выплаты в конце сезона (например, за экологию). Не было ли мыслей побороться за них?
— Есть две метрики, маркетинговый чемпионат и так называемая экология.
Ни в одной мы, конечно, не конкурентоспособны относительно других клубов, по тем же понятным причинам. По маркетингу сильно много не дотягиваем. Экология — тоже нужны люди. Надо этим заниматься. Просто поставить ящик зелёного цвета и что-то собирать... этим нужно заниматься. Кто этим будет заниматься — неясно.
— Были ли какие-то попытки благоустроить «Кристалл», хотя бы декоративно?
— Попытки были, это было связано как раз с приходом букмекера.
Например, было предложение пошить чехлы на сиденья, но «Кристалл» — это спортшкола, в спортшколе реклама букмекера запрещена.
Мы поразмыслили и поняли, снимать, раскладывать, расклеивать всё это каждую игру, а потом после матча убирать — это нереально.
Ещё были разговоры с «Кристаллом» поставить свет совместно.
Но «Автодору» это также всё тяжело, это очень большие деньги на каждый матч.
— Большие — это?..
— Слушай, ну точно я не скажу, но порядок... ну это за сотню было, если я не ошибаюсь. Но я думаю, что за сотню, кажется, так.
У нас, например, были дым-машины, единственное — они как-то были не так установлены и ломали собой счётчик 24 секунд.
Стоял старый таймер, и когда дым взлетал вверх, счётчик выходил из строя.
Решили, что лучше убрать то, что ломает, чем починить то, что ломается.
Попыток много, всё упирается, как обычно, в то, что «денег нет», «Кристалл старый — ничего не поделать».
— За какой срок ледовый дворец превращается в дворец спорта с баскетбольным паркетом?
— Если я не ошибаюсь, я когда-то интересовался у техников, за 5–6 часов, и пространство уже готово к баскетболу.
— Насколько я знаю, в клубе ходили мысли попробовать провести игру на «Протон Арене».
— Да, была эта идея, она в узком кругу обсуждалась. В целом если учитывать боковые сборные трибуны, на 2500–3000 реально выйти. Конечно, это было бы супер, новая арена, но дальше идеи это не пошло.
***
— Как «БалтБет» оказался в Саратове?
— Я попал в перестроечный момент, если до этого у Владимира Евстафьевича были какие-то собственные средства, знакомства, он находил деньги, то Олег Владимирович — человек другой формации, встал вопрос о поиске спонсора.
Возник маркетолог, работал до нас в регбийном клубе «Локомотив» (Пенза), опыт был.
И он просто персонально знал ответственных по «БалтБету».
В тот сезон закончилась история «Руны», и «БалтБет» искал себе команду.
Интересы сошлись, у «БалтБета» не было какого-то большого предложения, у «Автодора» было желание заключить партнёрское соглашение, каждый рубль в клубе на счету.
— Мне говорили, что-то было не соблюдено со стороны клуба в договорённостях с «БалтБетом».
— Было, и это влияло, какие-то вещи не смогли реализовать. Это в конечном счёте, вероятно, сказалось на продлении соглашения. У них молодая команда, и у нас это тоже был первый опыт такого сотрудничества. В итоге мы как-то друг друга поняли, но потом ещё букмекерам подрезали многое по законодательству, и после этого разговоры о партнёрстве совсем прекратились.
— По-моему, это не секрет : «Матч ТВ» не ставит трансляции из Саратова, потому что им не нравится картинка. Вряд ли это как-то помогает в поиске партнёров.
— Да, поэтому в том числе сложно было найти какое-то партнёрство. Клуб не мог предложить какие-то федеральные показы. Пробовали искать какое-то спонсорство в Саратове, но это очень сложно, на грани реального, и, конечно, каких-то больших денег, большого спонсора в регионе невозможно найти.
Всё ещё есть «ФосАгро», есть Минспорта, огромная им благодарность.
****
— Сезон 24/25, в чём успех?
— Сразу дисклеймер, понятно, что я как-то не очень к спортивной составляющей отношение имею, но, на мой взгляд, череда хороших подписаний. Там люди добирались уже по сезону, Калеб Агада, Керем Кантер — две звёздочки.
Всё удачно сложилось, и Миленко Богичевич сам по себе такой тренер, которому нужен материал. Например, Ростислав Вергун умеет работать в условиях безрыбья, а Богичевич — полная противоположность, он смог из тех людей слепить по-настоящему конкурентоспособную команду.
— Это был первый полноценный год нового президента клуба. Насколько я знаю, в руководстве царила эйфория, удалось доказать состоятельность.
— Да, это так и было. Представь, ты сын очень уважаемого человека, приходишь и выдаёшь сразу топ-результат по многим показателям. И это передавалось — мы сами все ходили и думали: «Вау, вот щас заживём», чувствовалось, что поймали судьбу за хвост…ошиблись.
— Ну... если рассматривать в рамках того года, не ошиблись, это действительно было так, вспоминается атмосфера фильма «Волк с Уолл-стрит».
— Да, абсолютно. Чтобы мы продлили ещё одного игрока…Душана оставили. Плюс тренер не вышел из контракта, у него ведь было 1+1, и он решил остаться. Было ощущение, что всё только впереди, всё попёрло, и всё только дальше-больше, и, наверное, так и могло бы сложиться, если бы не некоторые роковые события в начале следующего сезона.
*****
— Любой сезон начинается с предсезонки. В мае стало известно об уходе капитана — Александра Петенёва.
— Моё мнение такое, если человек заслуженно претендует на повышение зарплаты при подписании нового контракта, и не получает это повышение в одном месте, при этом ему готовы предложить желаемые условия в другом месте... я считаю, что он имел право.
Просто получилось по итогу плохо для всех, и у него сейчас проблемы, и у клуба нет такого качественного игрока.
Наверное, это всё, что я могу сказать... Могу только добавить, что у меня к Сане никаких претензий нет исходя из того, что я видел.
— В самой предсезонке тоже было нестандартное событие. По-моему, этого не было в СМИ. Игорь Вольхин достаточно скоро после приезда в Саратов попал в аварию.
— Да, в него влетели, была такая история, всё нормально, никто не пострадал, случилось и случилось.
Я когда это услышал, сам был в шоке, спросил : «Всё ли в порядке?» — говорит : «Да, всё окей».
Если ретроспективно смотреть, можно подтянуть под какие-то знаки, это как чёрная кошка.
— В какой момент стало понятно, что сезон будет как минимум сложный?
— В моём понимании — когда выпал Душан, из-за травмы колена. Я не врач, но уже было понятно, что к январю он не вернётся. И в моём понимании баскетбола он был образующий игрок. Вообще если говорить про Душана, он сам по себе очень приятельский, и у него отличное взаимопонимание с Миленко, он крёстный его дочери, у них были прекрасные отношения, вокруг него строилась игра, и когда он выбыл, я понял, что будут трудности, причём серьёзные.
— Ещё и громкая история с Терренсом Эдвардсом.
— Да, наступил осенний перерыв, он улетел, чтобы забрать жену с ребёнком, прилетел в Америку и написал тим-менеджеру, что он не собирается возвращаться.
— Большую роль в этом приписывают Алексу Хэмилтону. Хотя мне казалось, что Терренс и без этого был... не в духе. Для меня самый характерный момент - общее фото на встрече перед сезоном, по-моему, у него самый отрешённый вид у всех, кто находился внутри, включая работников кинотеатра.
— Слушай, я думаю, да... да. По нему было заметно, что он не очень понимает, что вообще происходит, где он находится. Но я это связываю с тем, что он молодой парень, который только выпустился из университета и нигде не был никогда. И вот он тут попадает в первую профессиональную команду в своей жизни, приезжает в Саратов, сталкивается с нынешними реалиями, всё такое... и, наверное, поэтому он решил не возвращаться.
— Насколько я знаю, Миленко про Алекса сказал : «Он мне нужен». Ему говорили, что он достаточно своеобразный, он сказал : «Я всё решу, привезите мне его, проблем не будет».
Это вольный перевод, конечно. На твой взгляд, насколько он повлиял на Терренса и как он сам ощущался при общении, в коллективе?
— Мне Хэмилтон показался неприятным типом. Ну вот как называется...физиогномика.
То есть вот я на него смотрю, мне он неприятен. Мне он не кажется честным и хорошим человеком. Когда я с ним общался — ну так, постольку-поскольку, медиадень у нас был, что-то ещё было, он мне не нравился.
Это сугубо моё ощущение, которое я не транслировал, но он какой-то скользкий. Я не хочу совсем оскорблять, но что-то в нём было, что напрягало. Из этого вытекает, насколько он мог стать катализатором. Присесть на уши мог, всякое могло быть.
Где-то я слышал слух, что с его стороны была попытка «слить» тренера, что стал народ подбивать на эту историю. Но это тоже... я это слышал и не знаю, правда это или нет.
Так что вот так.
— А когда стало понятно, что сезон кончился, условно «вёсла» можно бросать, хотя его, конечно, надо доиграть… но по сути всё кончилось?
— После Самары я уже успокоился. Если до этого я ещё считал расклады, «там победим, там победим», то после Самары уже всё. А глобально, наверное, когда в январе возвращается Беслач, прооперированный в Сербии, восстанавливается, начинает играть и говорит : «У меня продолжает болеть».
— Насколько я знаю, настроение в клубе в тот момент было свинцовое, долетавший хейт, который шёл фоном, все обстоятельства, которые сложились, и возникали на этой почве разные мысли…
— Да, скажу сначала про себя. Можно заметить, что в тот момент, когда всё пошло не так, зимой, количество публикаций резко снизилось. Никого не уволили, никто не обленился, просто в моём понимании выкладывать лучезарные фотографии, когда команда не играет — это неправильно. Не нужно посыпать голову пеплом, но и радоваться каким-то «близким» играм тоже в той ситуации не имело смысла.
Я когда общался с какими-то людьми, мне говорили : «А вот Самара», но Самара и входит в сезон без ожиданий, а «Автодор» всё-таки клуб, который позиционирует себя как претендент на плей-офф, хотя бы. И делать в тот момент вид, что всё в порядке, это не очень хорошо.
Да и в целом так и оказалось. Мы сделали предновогодний ролик, это было в тот момент, когда всё было плохо, но не совсем ещё плохо-плохо... Сколько мы тогда «наелись», мол, идите тренируйтесь, чего ёлку украшаете.
А если в целом, в тему мыслей — да.
В какой-то момент уже маячила Суперлига, и разговор об этом шёл, теоретический, конечно, но если бы «Автодор» попал в Суперлигу, финансирование бы само собой обрезалось бы ещё раза в три, и на этом клуб бы просто прекратил своё существование.
Хотя в какой-то опасный момент теоретические разговоры о Суперлиге были уже где-то на грани фола. Удачно вернулся в Минспорта Абросимов, так как до этого уже пошли разговоры: «Зачем мы такие деньги даём, они ничего не показывают».
— В этом сезоне была повальная череда травм. На твой взгляд, в чём причина?
— Ротация. Тут дело не в докторах и тренере, в 7 человек играют, так не бывает.
Почему так играли, про это мы уже говорили, потому что Богичевич такой тренер, он играет теми, кто играет.
— Критики Богичевича скажут : «Так вот, видите, довёл, а выпустил бы...»
— А выпустил бы... не будем называть, было бы не 7 побед в сезоне, а 3–4.
Помню случай, который был в Москве, приехали играть с МБА, без Хаджибеговича, вели всю игру +10, отдали концовку. Все в расстроенных чувствах, сидим в тренерской, говорю : «Пойду на пресс-конференцию», выхожу и слышу часть разговора : «Слава, эти русские нешто разумеју?» (что-нибудь понимают?)
— Знаю, что после этого сезона клуб стал больше внимания уделять лечению и восстановлению, по крайней мере какое-то оборудование было приобретено.
— Да, улучшили медкабинет, закупили пару аппаратов, кажется, летом, поработали над этим.
— В итоге закончились ли разговоры про Суперлигу с окончанием сезона?
— Я не могу сказать, что их в принципе очень много было и это был рабочий план и дорожная карта. Были, но скорее как такие... больше тревожные переживания, что ли. После сезона приходит письмо от министерства, что они определённый грант выделяют, и по бюджету мы опять проходим, всё нормально.
Так что да, закончились.
******
— В позапрошлом сезоне казалось, что Богичевич передерживал Халдеева на скамейке, у части людей было ощущение, что там есть какая-то подоплёка, конфликт и т.д.
— Нет-нет, никакого конфликта там быть не могло и не было. Я хорошо общался с Димой, все, кто знают Диму и Миленко, понимают, что они просто не могли между собой конфликтовать.
Я думаю, здесь абсолютно баскетбольная история в линейке Кантер — Клименко — Халдеев, в моей голове примерно такая же ротация. Это абсолютно баскетбольные, в моём понимании довольно объективные причины.
— Миленко не производил впечатление человека, который как-то устал от Саратова. Насколько я понимаю, до конца думали, прощаться с ним или нет. Как-то ощущалось, что расставание близко?
— Да, так и есть, до конца думали. Конкретно перед игрой с Самарой ему сказали, что если эта игра будет проиграна, то она станет последней.
— Игроки знали про это условие?
— Я думаю, предполагали. Вряд ли Миленко заходил и говорил : «Если вы проиграете, то меня уволят», но настроения считываются. Я думаю, от этого и были приняты какие-то неправильные решения во время игры, от общего излишнего стресса.
С одной стороны, игра против Самары, матч, который можно выиграть, с другой стороны — слишком большие ставки.
— Вскоре его позвали в кабинет. Поговорили. По моему это не секрет, прощание было очень эмоциональным.
— Да, мы виделись в офисе, у человека были глаза на мокром месте. Когда прощались с командой, парни мягко говоря очень расстроились. Игорь Вольхин тяжело переживал, они сильно подружились, Душан — конечно, само собой.
Богичевич в целом человек с большой буквы, приятнейший, добрейший, никогда не откажет в помощи, всегда с тобой поговорит, человеческих качеств наилучших в нём очень много.
И когда он говорил, как он любит наш город, как он любит наших болельщиков, он никогда не преувеличивал, я могу на 100% это подтвердить.
Он сильно любил «Автодор», всегда говорил, что тут мне дали шанс раскрыться, и Владимира Евстафьевича всегда добрым словом вспоминал.
Когда его в сборную вызвали, благодарил Олега Родионова с Игорем Рубиным за то, что они помогают всесторонне этому, то есть он просто такой... большой души человек.
— Если бы нужно было охарактеризовать Миленко одной историей?
— Ух... тяжело выбрать какую-то одну... Из последнего, он настолько был погружён в работу всего клуба, что когда в Нижнем он порвал штаны, он мне присылает фотографию и говорит : «Воспользуешься потом», хотя я, конечно, не говорил про это.
Мне Олег Владимирович написал : «Тренера, поздравь с победой».
Миленко говорит: «передай президенту про мои штаны»... Пишу : «Олег Владимирович, тут костюм надо новый тренеру», посмеялись.
Как Богичевич в целом общался с болельщиками. У него был день рождения, болельщики подготовили видеопоздравление для него, я ему отправил, он записал очень длинное голосовое, благодарил, клялся в любви. Потом был какой-то матч, водитель торопит, надо уезжать, а он стоит со всеми, кто его поздравлял, беседует бесконечно, огромной души человек.
Он даже сейчас помогает клубу консультативно.
— До того момента, пока Стипе не зашёл в кабинет, где ему объявили о повышении, у тебя лично сложилось ощущение, что он готов быть главным?
— Я думаю, да, мне Стипе нравился, у него такая специфическая манера общения, по-человечески он мне всегда нравился. Хорошо помню, как Анзуловича довольно часто удаляли, и Кулишу удавалось выигрывать матчи, причём один из таких случаев был как раз с «Автодором», догнал где-то -10, догнал и выиграл.
Так что, думаю, да, готов был, вполне.
— Как руководство оценивало его работу?
— Не очень высоко, потому что он не заигрывал Евсеева, он тогда сильно присел, на край лавки.
— Насколько я знаю, одним из критериев оценки его работы было плохое настроение именно внутри команды.
— Да, я думаю, это связано с тем, что Богичевич со всеми был друг, и такой добрый, мудрый наставник. Стипе — более резкий, во всём. В общении, в тренировочном процессе, это могло сказываться. Всех собак на него я бы не спускал за плохую атмосферу.
Да - она была, но виноват ли в этом конкретно он? Частично да, но причин тогда было полно.
— У Стипе очень специфичная репутация со времён Самары.
— Ммм... Да!
Есть одно выражение в сербско-хорватском... в сторону официанток, в сторону бортпроводниц, я его слышал пару раз точно.
Помню, закончился сезон, мы идём после съёмки одного видео по проспекту и видим в середине дня Стипе с бокалом пива, со спутницей. Такой парень, горячий.
— На твой взгляд, кто является наиболее принципиальным соперником внутри клуба?
— Я думаю, что ЦСКА. Потому что всё-таки, конечно, любое принципиальное противостояние, это в первую очередь история. И пока какого-то другого исторического противостояния у нас нет, всё ещё впереди, поэтому может что-то измениться, но исторически, конечно, это ЦСКА.
Несмотря на то, что от паритета мы сейчас очень далеко, по разным причинам.
Если про современность... для меня лично очень приятно играть с Самарой.
Не потому, что мы 100% выиграем или легко играть, никто не говорит, что у нас всегда четыре победы в сезоне в кармане. Там работают очень приятные люди, коллеги.
Всегда нас тепло встречают, мы постоянно к ним ездили, они к нам постоянно ездят.
Вроде тоже никто не жаловался. Болельщики друг с другом как-то тоже в очень хороших отношениях. Ребята из Самары в плей-офф, в позапрошлом году в Казани нас поддерживали. Приезжали, сидели на нашем секторе, болели. На мой взгляд, это очень ценно.
Да, отчасти это из-за того, что у самарцев, к сожалению, очень много проблем, да и у нас всё небезоблачно. Я думаю, это объединяет. Мы из Поволжья, соседи, много общего.
И ещё мне нравится смотреть, что происходит на паркете. Да, много брака, да, это не... то, что привлечёт нейтрального зрителя, оформить подписку на «Кинопоиске».
Для меня это искренний такой баскетбол, как говорит Вергун. Такой вот, прям настоящий.
Никто друг друга не обманывает пятью дорогими легионерами, выходят просто мужики, фигачатся в баскет.
Приятно... если именно обыграть, то «Уралмаш», по понятным причинам, на фоне произошедших событий. Я думаю, тренеру Ростиславу Николаевичу тоже будет очень приятно в этом году попробовать обыграть свою бывшую команду. Так что, ну, я думаю, вот такой порядок.
*******
— Прошлый сезон стал по всей видимости последним для Артёма Клименко. Мне говорили, что он хорошо влияет на команду в раздевалке. Так ли это и есть ли какая-то история про него, чем он тебе запомнился, например?
— Вот есть личный хейтер, а я личный антихейтер. Всегда пытался защищать его, когда начинались разговоры. Да, я считаю, он был отличным капитаном. Хорошо умел со всеми договариваться, находить общий язык, решать какие-то вопросы. Мне так казалось со стороны. Как он общался со мной, с людьми около клуба, скажем так, с остальными сотрудниками.
Это... ну, фантастически добрый человек. Абсолютно все мои вопросы он всегда решал, если нужно было что-то от команды, кого-то что-то уговорить сделать, никогда не отказывал.
Всегда очень хорошо со мной общался, всегда приглашал подвезти до дома из «Звёздного». Если мы поздно ночью заканчивали какую-то тренировку снимать или какую-то съёмку, всегда предлагал подвезти.
Ну в общем, просто добрейшей души человек. Влияние на команду имелось однозначно.
Он и с Душаном очень хорошо дружил, с Игорем Вольхиным, в общем, со всеми. Получалось поддерживать хорошую атмосферу.
— Ты сказал, что ты личный антихейтер, но у Артёма обычных, классических «хейтеров» достаточно. Он как-то рефлексировал на этот счёт?
— Слушай, публично никогда не реагировал, не показывал. Когда я его спрашивал, всегда широко, в своём стиле, с таким прищуром улыбался. И на этом как бы всё.
Я думаю, любой человек как-то на это реагирует, всё равно что-то осмысляет по этому поводу. Поэтому за него не буду говорить, но публично никогда не показывал.
— На твой взгляд, зная настрой всех сторон и взаимоотношения, может ли он ещё вернуться в «Автодор» в качестве игрока?
— Чисто по внешним признакам, при острой необходимости, я думаю, Артём будет доступен к предложениям.
********
— Почему решил уйти?
— Хочу начать с хорошего, я очень к месту этому прикипел, и саратовский «Автодор» — вокруг него так или иначе весь местный баскетбол завязан. Мне всё нравилось, последний год так совсем. С пресс-атташе я дорос практически до руководителя отдела, отдела из трёх человек, где один из них я сам, но тем не менее. Какие-то решения были полностью на мне, было много планов, большинство планов реализовалось, к счастью.
И я просто понял, что дальше мне некуда расти, посчитал нужным двигаться дальше.
— Что из последнего удалось реализовать?
— Это освежение логотипа. Перед каждым Матчем звёзд проходят маркетинговые встречи, там представители медиа и маркетинга со всех клубов и сама лига.
Конечно, они разговаривают там про Winline Cup, про большие клубы. И последние 10 лет они готовят слайдик про логотипы клубов, я про это прекрасно знал, и появилась идея сделать лёгкий ребрендинг. Лого действительно устаревшее морально, но однозначно хотелось сохранить преемственность, лёгкая реновация.
— Как в клубе восприняли предложение?
— Идея родилась, поговорили с президентом, он говорит: «Хочешь — занимайся».
Наступило лето, сходил в отпуск, вернулся с логотипом, показал Олегу Владимировичу.
Говорит : «Отличный логотип, берём».
И по форме, я предлагал беспроигрышный вариант — олд-скульные stripes, идею сначала не восприняли, но по итогу классно, что к ней вернулись, форма шикарная.
— Где ты и чем сейчас занимаешься?
— Я решил взять паузу, отправился в столицу европейского баскетбола, в Белград.
Сейчас учу сербский, баскетбола здесь о-очень много. Есть возможность провести время с самим собой, может быть, если здесь появится какой-то баскетбол в моей жизни, это будет просто прекрасно.
В «Автодоре» я научился какому-то огромному количеству навыков, в первую очередь человеческих, жизненных, которые мне помогают.
— Если выделить ключевой навык, который ты приобрёл в «Автодоре»?
— Научился общаться с людьми. Потому что когда сталкиваешься с разными людьми, принципиально разными, это и твои коллеги, и болельщики, это и партнёры, и со всеми нужно о чём-то разговаривать, договариваться, и ты сам по себе очень специфичный человек.
Опыт, конечно, нереальный я получил, в плане выстраивания коммуникаций.
Ну и добавил бы умение быстро ориентироваться на местности, быстро принять решение, принять правильно и быстро исполнить.
— Что худшее выделил бы в той работе, которая была, о чём, вспоминая, можешь выдохнуть с облегчением, что этого больше нет?
— Начал высыпаться, потому что ты всегда на связи, сезон идёт, не остаётся времени решить какие-то бытовые вопросы. Мало спишь, нервничаешь всегда, синдром тревожной трубки меня беспокоит до сих пор. Каждое обновление, каждый пик — это «А вдруг что-то срочное?»
Вот, наверное, это худшее.
— А лучшее?
— Ощущение принадлежности к команде. Это первое. Когда вы в самолёте, когда вы в раздевалке, это можно сказать детская мечта, которая не была реализована, и я к этому прикоснулся, почувствовал.
И болельщики. Это был последний домашний матч, мы проиграли, все уже ушли, я провёл все интервью, увёл Стипе в раздевалку, двигаюсь в какую-то коморку, знаю, что сейчас целый месяц отвратительной работы в плане отчётности, иду куда-то в таком состоянии и слышу, как фан-сектор, куда пришло много активных болельщиков, с барабаном «заряжают» : «Илья Красавчик». Я плакал, вообще просто плакал, и вот это ощущение, что тебя любят, что ты ради этих людей стараешься и это ценят, это что-то, конечно, фантастическое.
Несмотря на то, что ты не игрок, не тренер, даришь людям какие-то эмоции, часть организационной работы я делаю для людей, и такая отдача от них, это что-то недостижимое, и как это почувствовать снова, я пока не знаю.
— Не было мыслей переложить свой российский опыт на сербский баскетбол?
— Были, были, конечно. Сейчас всё упирается в язык, по-английски я хорошо говорю, но нужен сербский. Я пытался купить на 11 число билет на «Партизан» — «Црвену Звезду», я не нашёл кнопку на сайте, я сразу подумал : «Кто это делал, какой маркетолог?»
Конечно, никто меня не возьмёт ни в «Партизан», ни в «Звезду», но много низших лиг, много средних лиг, баскетбола здесь полно, и я считаю, что если подтяну язык, у меня крепкий опыт, в какой-то "организационный operations", я вполне бы себе справился.
И это, пусть широкими мазками, но план намеченный.
— Если взять всё, что было, чтобы ты изменил?
— Не покупал бы билет Терренсу Эдвардсу...А если серьёзно, я где-то был бы смелее, потому что я очень долго входил во всю эту историю, не понимал, где я нахожусь, и смелости во мне прибавилось где-то в последние года полтора.
Мог бы продавливать свои идеи, мог бы тем самым приносить больше пользы клубу.
— Есть ли вопрос, который я не задал, но который ты хотел бы услышать?
— «Что хотел бы сказать болельщикам?»
— Давай!
— Искренне. Я считаю, что в России у нас одна из лучших болельщицких трибун, никто больше меня так не впечатляет. Я специально изучал и других людей спрашивал - у нас действительно одни из лучших баскетбольных болельщиков. С их погружением в процессы, с их рвением, я думаю, болельщики у нас самые лучшие, это безоговорочно.
Всем большой привет, всех очень люблю!
Клуб в хороших руках.
Фото : БК Автодор, БК Уралмаш, Личный архив Илья Сергеева
Комментарии